ВходРегистрацияО проектеFAQКонтакты
  
Внедрение наукоёмкой модели экономики преследует цель увеличить до 70 процентов долю несырьевой продукции в казахстанском экспортном потенциале. Создание новых высокотехнологических отраслей экономики потребует роста финансирования науки до уровня не ниже 3 процентов от ВВП.
Стратегия "Казахстан-2050"
"Наша молодежь должна учиться, овладевать новыми знаниями, обретать новейшие навыки,
умело, и эффективно использовать знания и технологии в повседневной жизни"
Н.А. Назарбаев
УВАЖАЕМЫЕ ПОСЕТИТЕЛИ! В диссертационном зале
АО «НЦНТИ» открыт доступ к Электронной библиотеке
диссертаций Российской государственной библиотеки

(ЭБД РГБ).  Предоставляются услуги просмотра полного текста диссертации или автореферата и их распечатка.
 
Видео заседаний и интервью председателей ННС
Карта науки Республики Казахстан
Интерактивная
Карта Казахстана
Международные базы данных
Новости науки
15.02.2019  Наука на пороге новых вызовов. Чем отвечать будем?

Не сомневаюсь, что специалисты Агентства по делам госслужбы и противодействию коррупции (АДГСПК) выявят факты нарушений, связанные с финансированием проектов, получивших слабые баллы по экспертизе. Я на себе ощутил беспрецедентное давление в начале 2018 года. Меня сначала просили, а потом мне «настоятельно рекомендовали» вмешаться в процесс начисления баллов. Попытки доказать, что вмешательство в конкурс имеет все признаки коррупционного преступления и наказание за это предусмотрено Уголовным кодексом, стоили мне большого времени и нервов. Я даже открыто заявлял об этом руководству МОН в одной из своих статей

https://forbes.kz/process/science/adil_ibraev_na_etape_nauchnoy_ekspertizyi_vse_lazeyki_dlya_korruptsii_perekryityi

а также о том, что НЦГНТЭ не допустит манипулирования баллами. Но достучаться до Комитета науки МОН мне так и не удалось. Проекты, оцененные экспертами по низкой шкале, все-таки получили финансирование. За свою принципиальность для руководства КН МОН в лице г-на Нурсеитова Р.С., кстати, назначенного на эту должность в нарушение действующего законодательства, я стал неугодным, поэтому в ближайшее время все будут свидетелями того, каким образом решится вопрос о дальнейшем моем пребывании в должности руководителя НЦГНТЭ. По этому поводу уже проводится определенная работа. По указанию и.о. председателя Комитета науки МОН РК кардинально сменился состав совета директоров НЦГНТЭ, а себя, своим же собственным приказом, он назначил председателем совета директоров. Три лица, вошедших в состав обновленного совета директоров, незнакомы со спецификой работы НЦГНТЭ. При этом признанный в стране и за рубежом ученый, независимый член совета был выведен из его состава. Не сомневаюсь, что все это направлено на то, чтобы сменить руководство в НЦГНТЭ, поставив туда человека «посговорчивее».

Все будет выглядеть так, будто коллегиальный орган принял решение в рамках установленных законодательством полномочий, вот и все. При этом одно и то же лицо будет выступать как единственный акционер и как председатель совета директоров, потому что это действительно законом не запрещено. Тогда говорить о том, что работа по организации государственной научно-технической экспертизы будет строиться исключительно на принципах справедливости, независимости и законности, бессмысленно.

Хотя, по логике корпоративного управления, должна состояться оценка деятельности руководства НЦГНТЭ за все годы работы, подведены итоги, отмечены заслуги и недостатки, грубые нарушения, если они будут выявлены, и только потом – рассматриваться вопрос о профессиональной состоятельности действующего исполнительного органа. По своему правовому определению НЦГНТЭ – юридическое лицо со стопроцентным участием государства, созданное для содействия в реализации важных государственных задач в сфере науки. Следовательно, считаю, любые изменения, связанные с органом управления, должны быть обоснованными и состоятельными. Другими словами, это не частная лавочка.

Вся проблема, по мнению ученых, состоит в том, что наукой управляют люди, не имеющие представления о том, как она устроена, как происходит процесс познания. Они относятся к науке как к бизнес-проекту, устанавливая в научной сфере правила и нормы, для нее неприменимые.

В свое время выдающийся нобелевский лауреат академик Петр Капица писал письма Сталину, Хрущеву, Брежневу, Андропову, ненавязчиво, но доходчиво объясняя советским вождям, как устроена наука, почему она – специфическая форма поиска истины, и как сделать научные исследования максимально эффективными. Прорывы в области космоса, полупроводников, ядерной энергетики и во многих других научных сферах показывают, насколько ценным было мнение ученого. Что касается современных казахстанских реалий, то складывается впечатление, что управленцы видят научный процесс упрощенно: пока я хозяин, ты – дурак.

Дано ли им понять, что казахстанская наука уже вплотную приблизилась к моменту, когда перед ней в полный рост встанут новые вызовы, обусловленные внешними и внутренними факторами, на которые она должна будет отвечать, исходя из принципов добросовестной и здоровой конкуренции? Вряд ли, это возможно при верховенстве закона и исключении влияния недобросовестных заинтересованных лиц на положение дел.

Риски извне продиктованы участием Казахстана в различных международных и наднациональных организациях и союзах и связанными с этим обязательствами. Например, завершается согласование по договору о выплате пенсий тем гражданам стран ЕАЭС, которые работают в других странах союза. В ближайшее время документ будет рассмотрен руководящими органами ЕАЭС, после чего его направят на подписание. Скорее всего, в течение ближайшего года он будет согласован и подписан, после чего вступит в законную силу. Что это значит в практическом плане? Учитывая, что в ЕАЭС обеспечивается свобода движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы, то ученые из стран ЕАЭС могут участвовать в конкурсах на грантовое и программно-целевое финансирование научных проектов. Конечно, для этого им придется получить аккредитацию от Министерства образования и науки. Но если исходить из законодательства о ЕАЭС – это не будет проблемой, поскольку оно содержит понятие «национального режима». Казахстан же обязан будет создать для работников из других стран такие же условия, как и для собственных. Таким образом, ученые из стран ЕАЭС смогут участвовать в конкурсах на общих основаниях. А учитывая, что в рамках ЕАЭС завершается работа по нормативно-правовому оформлению электронного формата закупок, не исключено, что представители научного сообщества стран ЕАЭС смогут подавать заявки на участие в конкурсах в удаленном доступе.

Но у этой медали две стороны. Конечно, такое положение вещей можно приветствовать, поскольку взаимодействие и коллаборация между учеными разных стран и научными школами методологически обогащает науку, расширяет взгляды на существующие проблемы, позволяет взглянуть на них под новым углом. С другой стороны, существуют опасения: а смогут ли наши ученые конкурировать с теми же россиянами или белорусами? Так как в ЕАЭС, да и на постсоветском пространстве в целом, существует серьезная разница в научном и инновационном потенциале стран. Может произойти так, что часть средств пройдет мимо казахстанских ученых.

Еще один внешний вызов – нормы ВТО и обязательства, взятые Казахстаном при вступлении в эту организацию. Напомню, что когда Казахстан входил в ВТО, в числе плюсов назывался доступ на мировые рынки товаров и услуг и к механизму этой организации по разрешению торговых споров. Наряду с этими плюсами есть и минусы. Они обусловлены пока еще сырьевым характером нашей экономики.

Собственно, все стратегические документы развития страны, принятые в последнее десятилетие, направлены на то, чтобы преодолеть «сырьевое проклятие», повысить конкурентоспособность перерабатывающих предприятий, создать отрасли, специализирующиеся на глубокой переработке сырья. И одним из способов достижения этих целей называется отечественное наукоемкое производство – плотное взаимодействие производства с наукой. Но чтобы это произошло, чтобы бизнес в промышленном производстве и сельском хозяйстве заинтересовался сотрудничеством с учеными, мы должны стремиться к серьезному повышению результативности научных исследований и их последующей коммерциализации. А тут не обойтись без НИОКР. По сути – это цепочка добавленной стоимости, включающая теоретические и опытно-конструкторские разработки. На Западе это понятие немного шире, оно включает в себя еще внедрение, брендинг, маркетинг, производство и продажи. Нам необходимо внедриться в эту цепочку, причем не в продажи, где наш торговый бизнес более-менее преуспел, а в разработки, чтобы создать первую составляющую конкурентоспособной экономики – наукоемкость. Понятие «стратегия голубого океана», взятое из одноименной нашумевшей книги, очень хорошо раскрывает эту необходимость.

Понять, почему нам это не удается, очень поможет кейс, с которого я начал эту статью.

Существующая система распределения финансовых средств Национальными научными советами должна была привести к достижению конкретных и видимых результатов. Во-первых, это объективная оценка проектов, что обеспечивается участием в государственной научно-технической экспертизе зарубежных и отечественных профильных специалистов. Мы со своей стороны этот результат обеспечили. Во-вторых, это минимизация возможностей для злоупотреблений со стороны чиновников. В-третьих, это право ученых решать, какие научные проекты для страны наиболее перспективные. То есть «децентрализация» науки и передача рычагов финансового управления от Министерства образования и науки самим ученым. В существующем законодательстве оказались лазейки, которыми не преминули воспользоваться некоторые члены ННС. И только благодаря открытости результатов конкурса эти нарушения стали известны и вызвали такой серьезный резонанс. Однако главного, ради чего эти новые правила разрабатывались, добиться не удалось. Получилось, что государство снова профинансировало околонаучную бюрократию, а не результат, продолжая выталкивать истинных ученых из науки.

Значит, нужны структурные реформы, точечными мерами тут не обойтись. О кадрах управленцев уже было сказано выше. Другая проблема – низкая требовательность к результатам научной деятельности. Сегодняшняя система оценки научных достижений позволяет подменять реальный научный результат отчетом о процессе. Люди с учеными степенями, но не работающие в науке, отлично умеют это делать. Наличие таких людей в академическом сообществе, возможно, и стало одной из причин деградации науки и образования, резкого падения престижа этих сфер.

Говоря о повышении требовательности, необходимо принять решительные меры к плагиаторам и тем, кто создает им условия – редколлегиям научных журналов, научным руководителям, диссертационным советам.

Академическое сообщество может настоять на изменении формата голосования ННС с закрытого на открытое, на повышении требований к индексу цитируемости членов ННС, на изменении сроков объявления конкурсов на финансирование проектов.

Нам нужна серьезная реформа, которая поставит во главе науки настоящих ученых, а не администраторов и околонаучную бюрократию.

В мире есть страны, которые успешно развивают науку без большого бюрократического аппарата.

В США нет министерства науки. Ее развитием занимается Управление научно-технической политики в структуре аппарата президента, а сфера исследований и разработок финансируется рядом федеральных ведомств. Несмотря на это, наука США занимает лидирующие позиции в мире.

Во Франции в управлении наукой, как и в постсоветских странах, ведущую роль играет государство, но это касается, по большей части, вопросов финансирования, а конкретные перспективные направления научных исследований определяет Высокий совет по науке и технологиям при президенте Французской Республики, состоящий из ученых мирового уровня. Его уравновешивает Межминистерский комитет научных и технологических исследований под председательством премьер-министра.

Я намеренно привел в качестве примера две противоположные модели управления наукой – максимально децентрализованную в США и консолидированную во Франции. Но у них есть общая черта – развитием сферы исследований и разработок занимаются ученые, а чиновники лишь помогают им.

Если мы хотим сохранить нашу науку и вывести ее на передовые позиции, то пришло время задуматься об этом.


***

Я подготовил и решил опубликовать этот материал, поскольку все наши предложения по реформированию науки не нашли отклика у руководства МОН. Либо, как люди далекие от науки, они нас не понимают, либо ее развитие не входит в сферу их интересов.

Адил ИБРАЕВ,
президент АО «Национальный центр государственной научно-технической экспертизы»

Источник: novgaz.com

1767
«« | »» « Назад | Все материалы
Последние новости
Для того, чтобы оставить комментарий, вам необходимо пройти авторизацию на сайте
050026, Алматы, ул. Богенбай батыра, 221
Тел: 8 (727) 378 0509
E-mail: dir@inti.kz
      Все права защищены
©ННП 2013 - 2019